img

100 лет «Похабному миру». Часть 2

Под вечер 18 апреля 1918 года на оккупированной немецкими войсками станции Орша встретились два пассажирских состава. Один вёз в Берлин членов советского полпредства, а второй – только что назначенного посла Германии в РСФСР Вильгельма фон Мирбаха. Имена дипломатов не так часто становятся известными широкой публике. Через неполные три месяца имя германского посланника будет у всех на слуху. Он будет убит 6 июля того же года. Левые эссеры, организовавшие покушение на Мирбаха, не скрывали, что целью этого теракта был срыв Брест-Литовских договорённостей. Убийство посла послужило сигналом для левоэсеровского восстания. Одновременно под антибрестскими лозунгами активизировались и белогвардейцы. Вообще-то, история Гражданской войны вся сплошь пронизана примерами, свидетельствующими, что разнородные антибольшевистские силы координировались из одного центра. Тогда на просторах бывшей Российской империи творился полнейший хаос. Национальные армии, бывало, конфликтовали и с интервентами, и с белогвардейцами. Последние нередко устраивали междоусобные разборки, но когда это сиюминутно требовалось, то разногласия неожиданно забывались и моментально единым фронтом выступали «борцы за единую и неделимую» и сепаратисты…

Для тех, кто считает, что военная интервенция в Россию стран Антанты стала реакцией на Брестский мир, стоит напомнить, что наиболее ожесточённые столкновения Красной Армии с иностранными войсками начались как раз уже после денонсации РСФСР «похабного», по ленинской терминологии, договора. Просуществовал он почти 9 месяцев. РККА буквально по стопам немцев и австро-венгров вступала в потерянные в Брест-Литовске территории. Сдержать натиск красных «националы» не могли, но им помогли «русские патриоты» (так сегодня часто называют белогвардейских лидеров). А ещё большую помощь оказало антантовское закулисье. Были проведены переговоры с новыми немецкими властями. Те пообещали победителям в Первой мировой войне не спешить выводить свои войска из оккупированных районов бывшей Российской империи до тех пор, пока там не появятся войска Британии и её союзников либо же не окрепнут национальные армии. Одновременно определённые шаги были предприняты и на дипломатическом фронте. Кроме Германии, единственными двумя странами, где в 1918 году существовали полноценные советские диппредставительства, были Дания и Швеция. Но ни с того ни с сего почти одновременно без объяснения причин из Копенгагена и Стокгольма в декабре 1918 года (после денонсации РСФСР Брестского договора) выдворяются советские полпредства, руководимые Яковом Сурицем и Вацлавом Воровским. Это сейчас, когда за давностью лет уже нечего скрывать, доподлинно известно, что на датское и шведское правительство нажали из Лондона, Парижа и Вашингтона.

Одними из первых государств, признавших Советскую Россию, были Эстония, Литва и Латвия. Признание, кстати, было взаимным и вынужденным со стороны РСФСР. Да и мирные договоры, заключённые с прибалтийскими странами, были сродни Брест-Литовскому: столь же невыгодные для большевиков с территориальной точкой зрения. Но с военно-политической точки зрения Юрьевский (2 февраля 1920 года с Эстонией), Рижский (11 августа 1920 года с Латвией) и Московский (12 июля с Литвой) договоры представляются крайне важными. К слову, «красным» в боях против национальных армий прибалтийских государств сопутствовал успех, и падение всех трёх правительств было делом непродолжительного времени. И в этих условиях Россия документально отказывается от всяческих посягательств на суверенитет этих государств. Одновременно ликвидировались образованные на части их территорий советские республики – Литовско-Белорусская и Латвийская. С чего бы?

РСФСР, признав независимость Литвы, Латвии и Эстонии, обезопасила себя в условиях войны с Польшей и наступления Врангеля от нарушения прибалтами ими же запрошенного перемирия. Армии у всех трёх стран были не ахти какие, но и возобновление боевых действий против них потребовало бы снятия войск с польского фронта. То, что действия, казалось бы, столь разношерстных антибольшевистских сил, как белые армии, войска интервентов и «националов» (последних с полным правом тоже можно причислить к интервентам, так как аппетиты государственных новообразований были весьма и весьма…) координировались из одного центра, подтверждает весь ход Гражданской войны. Кстати, кроме Латвийской и Литовско-Белорусской ССР была ещё Эстляндская Трудовая Коммуна, но её ликвидировали раньше, в 1919 году. Самое активное участие в этом приняла Северо-Западная армия генерала Юденича. Зато эстонская армия дважды вместе с русскими белогвардейцами участвовала в наступлениях на Петроград. Правда, ко времени заключения Юрьевского мирного договора ситуация начала разворачиваться уже в обратном направлении. РККА готова была пойти на Эстонию, но не сделала этого по вышеозначенным причинам. 

В современной литературе по истории Гражданской войны российские территориальные потери по Брест-Литовскому миру оцениваются в 780 тысяч квадратных километров. В советские времена фигурировала цифра 150 тысяч. Как тут не воскликнуть: «Ничего себе разбросик!» и тут же в очередной раз не заявить, что в бытность СССР от нас скрывали правду? Но если разобраться, то правы и современные авторы, и советские. 150 тысяч квадратных километров – это без учёта бывшего Великого княжества Финляндского, а не считать его в качестве отторгнутых в Бресте территорий были все основания. Ко времени заключения мирного договора Финляндия была признана РСФСР суверенным государством. Признание произошло ещё 4 января 1918 года, а спустя 10 дней власть там взяли дружественные большевикам силы. За три дня до Брест-Литовского мира, 1 марта 1918 года, между Советской Россией и ФСРР (Финляндской Социалистической Рабочей Республикой) был заключен Договор «Об укреплении дружбы и братства»… То есть выходит, что, предоставляя независимость Финляндии, большевики никуда её и не отпускали. Но история соизволила распорядиться иначе, чем замышлялось. И опять-таки, как и в случае с Эстляндской Трудовой Коммуной, самое живое участие в ликвидации ФСРР принял бывший царский генерал – Карл Густав Маннергейм. Далее он параллельно с Юденичем попытается развернуть наступление на Петроград, а также предпримет ряд военных операций в Карелии. Сначала он будет действовать по согласованию с немцами, а затем и с англичанами. Кстати, парадоксально, но факт: в боях с РККА примет участие и часть «красных финнов». Это те, кто сумеет после разгрома ФСРР прорваться на российскую территорию. Их гостеприимно здесь встретят уже начавшие к тому времени хозяйничать в Мурманском крае англичане: накормят, оденут, обуют, вооружат, а заодно и надоумят создать Республику Северная Карелия. Пример с «северокарелами» ещё раз подтверждает, что в Лондоне не очень были разборчивы к политическим взглядам своих союзников, лишь бы рвали Россию на куски…

Ещё одним государственным образованием, созданным немецкими оккупантами, станет Белорусская Народная Республика. Её так же, как и Эстонию, Латвию, Литву и Финляндию, немцы позже передадут под покровительство Антанты. А аппетиты у властей БНР были похлеще, чем у прибалтов и финнов. Была выпущена марка, на которой в «белорусские земли» входили Смоленск, Брянск и Белгород. С последним, правда, у БНРовцев вышла небольшая коллизия. На Белгород, Орёл, Курск претендовал ещё один союзник Германии – Украинская Народная Республика. Кстати, она заключила со странами Четверного союза договор в том же самом Бресте-Литовске ещё 9 февраля 1918 года – почти за месяц до «Позорного мира». То есть Германия и её союзники признавали независимость Украины и, более того, сами определили ей территорию из захваченных земель. С Россией, естественно, не советовались. Хотя российская делегация ещё в самом начале мирных переговоров предполагала, что своё будущее население на оккупированных территориях должно определять путём пл*бисцита. Естественно, что эта идея на противоположном переговорном фланге поддержки не нашла. Уже во время действия Брест-Литовского договора всё те же немцы с австро-венграми поменяют власть в Киеве. Там будет создана монархия – гетманат, а на гетманский трон интервенты посадят ещё одного бывшего русского генерала Павла Скоропадского. На смену гетманату придёт Директория Симона Петлюры. У неё будут определённые распри с поляками и деникинцами, но, опять же, когда это будет угодно западникам, и те, и вторые, и третьи выступят единым фронтом. Принято считать, что советско-польская (в самой Польше её ныне называют польско-большевистской) война была проигрышной для Советской России вкупе с УССР и БССР. Да, было так называемое «Чудо на Висле» (15 августа 1920 года польские войска остановили на подступах к Варшаве армию Тухачевского, а затем перешли в контрнаступление), но не стоит забывать, что было время, когда польская армия стояла в Киеве и Минске. А что же «русский патриот» Врангель? Он в то время, когда советские войска наступали на польском фронте, ударил в спину. 6 июня 1920 года Русская Армия Врангеля начала Северо-Таврийскую наступательную операцию.

                                                                                                             


Название:

Ваш отзыв: